Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

(no subject)

это ли моя сущность женская или человеческая
это картинки на стене тени за стеклом
постер "Матрицы" измятый купленный в переходе
подростковый бунт "вы всё врете, ничего этого нет"
крутите барабан передавайте кому-то привет
у нас нет страны настоящей эти горькие огурцы
правители годившиеся смерти в отцы
закатавшие тело в банки уродцем
это неприлично поэтому ты не ты
тело твое говорит собою из немоты
пусть тебя держат над водой
кормят памяти пресною немотой
у нас была страна или великая или дикая степь
сослепу не разглядеть но под ногами земная твердь
за нее было страшно жить но было слишком легко умереть
это была страна вечного перетягивания каната
одна из сторон непременно останется виновата
а ты тоже глядишь не туда куда-то
страна достижений непрерывного роста
окутанного дымкой погоста
здесь всё доставалось как-то невероятно просто
мы из сумерек своих смотрели во мрак настоящий
нам говорили это ледаще
суетиться должно на вызовы наши реагировать чаще
эта ли душа строила тебя под стенами третьей мировой
выжженного парткома чувствуй себя как дома
ни с одним из предыдущих докладчиков не знакома
только стыд один стыд за нас тут и говорит
пока ты жив тебе стыдно
мертвые сраму не имут поэтому пытаются сорвать этот жгут
колыбели матери певшей им в детстве молча поют
это ли не тело твое не твоя страна
не твой детский мертвый уют
мы построим то что никогда не убьют

(no subject)

в теплом теле страны окопавшись ее площадей невозможное злато но вас не отпустят, ребята
тело не может быть здесь не виновато
в сетке вен и в авоське кефир не просрочен ли посмотри
ничто не дрогнет внутри
это всего лишь хлопушка в тебя не стреляют со счета три
в теплом теле страны что вынашивала нас
бродила вместо крови словно квас полезный
но тем кто выжил не соболезнуй
свет прорастет из могилы любой неизвестной
страна где колыбелей памятников и стен для расстрела
строили столько от детской любви неумело
нас породила убивших ее но над телом
рыдающих вчуже всё что будет потом будет только хуже
призрак ее колыбельные тихо поет как ты мог нас предать безрассудный
воздух сгущается в горле отравленных нежностью будней
как ты мог нас предать но вернуться туда же где был
словно лишь для кружения на центрифуге тебе и хватило сил
да любил ли ты здесь хоть кого-то и эхо ответит любил
эта стана детских садов зеленым крашеных стен
половиц от боли скрипящих
нам надо снова куда-то идти даже видеться чаще
но хватаемся за луковку за которую не удержаться
это были другие сны больше они не снятся

(no subject)

дети расплавленной лавой чужой нелюбви
расскажи мое тело теперь тебе мыльная пена боль расстояния
которое отменили время которое превратилось в клубок
вот оно катится по лабиринту
Хронос по кусочку твою память съедает
пустота где Минотавра ожидали увидеть в центре всего
большой универмаг ткани разноцветные искусственные цветы белые манжеты
скидки постоянным покупателям твоя скидка обнулится
я ничего здесь не узнаю не помню названия цветов
не различаю дешевые ароматы
это новая коллекция или всё уже придумано до нас
мы заблудились в ярких витринах это чужое отражение
родители тебя ищут это голос зовущий неизвестно откуда
мы заблудились но красота кажется почти бессмертием
яркая фольга игрушки срок которым короток
но к груди их прижать не больно
кто кружит тебя за руку здесь пытаюсь поймать пустоту
с ней найти точки соприкосновения какие-то объясниться
кто кружит тебя за руку здесь и толкает на кафельный пол
ты падаешь разбиваешь висок до крови
нам не больно нам просто легко потому что нас нет
нам сказали что клюквенный сок в наших жилах течет
мы пробуем на вкус это что ли клюква
нам сказали что страх это глупость всё в мире глупость
и держится на волоске от карманных часов
по приметам время тоже иллюзия
я смотрю в отражение в зеркале времени нет
и тебя что в глаза мне смотреть пытался
мы вырезаем человечков из фольги выбрасываем их в море
с чего ты плавать не научилась а могла бы ты рыба в рассоле воды
мимолетный аромат из флакона как всё настоящее здесь
мы заблудились не стой у качелей и сердце у горла где-то
мы обманули сами себя этот яркий пустой лабиринт
вывески за которыми ничего нет музыка без слов
коробка от печенья зимний Брюгге дети на коньках

(no subject)

когда-то ты пошел в поликлинику женщина в регистратуре спросила фрилансер это безработный?
в твоей стране никогда не исчезал снег
наша кровь не содержит антител или содержит
мы получим деньги за выполненную работу или не получим
здесь не Россия но жизнь всё равно осталась какой-то рулеткой
а в пригородах еще убьют или не убьют
мы были детьми делали репосты смешных мемов
думали что жизнь вечный комфорт а не пуля влетевшая в окно случайно
думали что жизнь возможность а не запреты
что единственный запрет только в твоей голове
мы были детьми а дети жестоки своевольны капризны
тянутся к яркому хотят именно ту игрушку
которую им не дают ту которая быстро надоест
игрушки с оторванной головой на свалке истории
свинцовое небо страны без правительства денег друзей
только вещь мы не знаем где место ей в общей кладовке
мы сами себе надоели наверное
маски стирать надевать их на лицо а не оставлять на подбородке
мы сами себе надоели наверное
что в этой смертной любви вирус может нам вдруг сообщить
что не знали прежде что тесно здесь грустно темно
то воды нет то транспорта
только кино нас спасало от грусти и вера что когда-нибудь победят коррупцию
и проведут метро на Троещину
а теперь бог весть нужно ли нам метро некрасивого заоконья
когда-то ты пошел в поликлинику и сказал что ты фрилансер
тебя высмеяли мы были тогда ближе всех к Китаю
маршрутки съезжались к терапевту из окрестных сибирских сел

(no subject)

детства тюремные камеры холод пустых площадей
мы катаемся на карусели мы уже никуда не успели
на пару о психологии масс льдом покрылся иняз
теплый лёд из "Голубого огонька" шестидесятых
мы катаемся на карусели мы едем по кругу куда-то
это падение гласных в двенадцатом веке сбило с пути
мы с тех пор на лошадках пластмассовых едем по кругу
не узнаем этот мир за стеклом не узнаем друг друга
может быть мог бы признаться в злом умысле ты
в детской надежде что путь наш продлится за остановкою карусели
мы ничего не запомнили о падении гласных ничего понять не успели
разрисованные лошадки бегут не чувствуя веса пятилетних детей
мы становимся с каждым годом только честней
нам жалко пони

(no subject)

у этой земли не будет войны не будет войны не будет войны никакой
зажимай артерию пока хватит сил рукой
снаряд не просил чтобы его создавали на заводе
осколок не просил чтобы ты здесь жила мимо ходила
эта земля создана для мира для продмага где контурных карт кутерьма
очертаний закрашенных выдуманная тюрьма
эта земля создана для мира но здесь убивают с умыслом или случайно
или просто от любви переплавленной в смерть
здесь даже говорят почетно умереть если есть идея
придумай себе идею скорее
нет нам ни жить ни под осколок попасть идея это все-таки страсть
а мы приближаемся к температуре воды бирюзовой в сезон перегороженных пляжей
мы не жнем и не пашем только то
что сбросили с неба нам едим по крупице
мы обреченные жизни птицы
на этой земле должен быть мир с ней больше ничего не случится
и с детьми нерожденными нашими тоже
им безопасно тепло их не коснется здешнее зло
перемены климата микроб войны
качели от отчаянья и обратно
всё что сделало нас глухими к себе и другим глухими к взрывам снарядов
что заставляло нас всё время бежать куда-то
с нею не договориться мир придет когда всех убьют
когда последнюю песню о победе допоют и всех простят
в этой стране рожденной для мира живущей на топливе для танков
бросающей детей в котел отлучающей от тепла
тебя простят мир вернется

(no subject)

моя мама думает, что суть феминизма в том, чтобы ненавидеть мужчин
говорит о знакомой: "разве она может быть феминисткой - у нее ведь сын"
мальчик говорит: "просто ты еще не встретила своего человека - то были не твои"
поверх испарений мерзлой земли скоро здесь появится табличка "не ходить по газонам"
после всех подарков влюбленным, после дня женщин, мужчин, после дня защиты детей
ты получаешь жизнь, не зная, что делать с ней
ее не защитить от последствий незнания
у мальчика жена и ребенок - он, по-видимому, встретил своего человека,
но иногда сбегает, чтобы потом врать в глаза
у меня не включается ноутбук, я смотрю на черный экран
пишу этот текст, думая, что он о свободе - прежде всего, от себя, не затем ли мы любим кого-то
я говорю ему: "ну а есть ли такой человек на свете"
детей, которые могли быть у нас, ведут по политическим делам на допрос
он делает вид, что не услышал, зима в этом году теплая, дворники не сбивают снег с крыши
за окном дорогие машины, их шум всё тише

(no subject)

эта детская щелочь страны победившей крови
ты всегда хранишь паспорт и карточку наготове
еще загран пока не закончился его срок учишься читать между строк
понимаешь что так надо что мир жесток
чтобы не спрашивали каких ты кровей или стенки левей
чтобы не вырезал по фунту барбершоповский брадобрей
на курсах ненасильственной коммуникации нас учат становиться добрей
каждому дню улыбаться никакой полиции не бояться
показания потом все равно разнятся
эта детская щелочь страны где все должны были быть равны
каждому от рождения первородное чувство вины
держаться можно только за рукоятку ручку к которой язык твой примерз
несколько лепестков ромашки несколько вялых роз
держишься за груз который не нужен только он и держит тебя на плаву
твоих друзей и соседей давно отправили на войну
иногда от них приходят вести один вернулся второй убит
выходишь вечером в продуктовый мирное небо спит

(no subject)

в свой последний день в Евросоюзе переняла искусство мимикрии теплое тело масс
нет никого просто так не обвиняют у нас не отнимают самое дорогое в этом пчелином рое
собираются на детских площадках по трое в темное время суток
эта война как веерное отключение света
в твоих артериях яд виноградных косточек этой страны
дети с врожденным чувством вины с наследственным сколиозом
из жизни иногда получалась проза
здесь бьют и любят без цели какой-либо просто деваться здесь некуда от нелюбви
от секретиков в рыхлой земле это стеклышко с мертвым жуком
мы вырабатываем ровный почерк и забываем его добытый с таким трудом
нет здесь ни ночи ни дня эти грустные песни отчизны что прячет от света тебя
шторы тяжелые закрывает все острые предметы убирает
ни имени ни роду ни племени не называет
этот снег из пуховых перин этот Рим без названья и счета прекариат едет на работу
но в следующем году мы будем в Константинополе или в Иерусалиме
мы станем совсем другими
со своими бумажными стаканчиками для кофе счастливыми молодыми
всё растворяется в сизом дыме
остается на плитке стен формулами простыми

(no subject)

обними меня говорит словно ничего не болит
словно лошадки да олени карусели детской скрипят усталость металла преодолевая
словно линия жизни их ножевая линию горизонта пересекает
заката кровавый след мы любим то чего нет
у нас нет особых примет по которым узнать нас могли бы
мы дышим во тьме как рыбы выброшенные на берег прибоем
иногда от немоты врожденной воем в теле одном вдвоем сиамскими близнецами
разбитыми о стену сердцами сервизов советских любовью отжившей свой век
где ты живешь теперь балерины пастушки обнять пустоту не отпускать никогда
пустота обретает очертания города в котором мы учимся есть ножом и вилкой
идем за прививкой кормим в парке голубей
корни оплетают асфальт нам не жаль ни любви ни покоя дремлем в троллейбусе стоя
этот троллейбус наверное ездит по кругу мы столь же чужие друг другу
как были и будем передаем талончик рядом стоящим людям
обними говорит пустоту этот город и этих пастушек фарфоровых
детские книги не читаны прежде теперь уж зачем от морщин чудодейственный крем
нет семерка не едет туда вы ошиблись маршрутом его расписав по минутам
но сердце мое невозможною нежностью полнится к этой земле
к искусству ее и ремеслам ты ей в оправдание послан
собери ее по крупицам словно петли на спице считать никого не узнавать
заново создавать речь детские локоны беречь
обними и не отпускай ничье весенним паводком глинистым ручьем
сознанием разорванным в клочья
город придумавший тебя разве могу помочь я все клеточки заполнить
вот память вот другая память они не пересекаются вот ель-красавица
вот гастроном вот хоровод кто в теремке живет разбивает весенний лёд
кто не поймет если ты протянешь руки совсем не поймет