Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

(no subject)

маленький Христосик октябрятских икон все подходы к церкви закрыты омоном
я нахожу белых червей в скоромном
но смерти не существует больше мы живы все мы даже поправились к этой весне
мы словно рыбы в белом дыму передвигаемся в космосе прелой травы апреля
у нас невероятная легкость в теле совсем не чувствуем себя
ни смерти ни жизни здесь только воздух окрашенный белым
краситель химический так ядовит как любовь твоя
к мягким игрушкам и детским вещам
тело детское наше изношено с ним на примерки ходить но душа эта в теле пустыни
это просто белок и зародыш бессмертия в теле носить
белок растворяется в мутной воде
краситель багряный словно кровь запекшаяся на солнце
тебя не пропустят через кордоны болят колени переступаешь с ноги на ногу сонно
весь шелк и виссон текстильной промышленности этой страны
все запасы его для тебя существуют
возьми себе отрез несколько локтей
уезжай отсюда пока не перекрыли дороги
пока возможны разговоры с незнакомцами о Боге
на которые хочется ответить что вы знаете о нем
он завязывает меня морским узлом который всё туже становится с каждым днем
мы с ним сидим в этой комнате не разговаривая вдвоем
у меня есть чай в пакетиках у меня есть даже сахар где-то давно без сахара пью
так привыкла к вечному страху в эту жизнь свою играть словно в шахматы без основных фигур
поставь вместо них что угодно но так создавалась иллюзия что свободна
воздух белым белком растворяется в теле
простые истории здесь так нужны расскажи мне хорошее что-то
а не то что мир это ярость и шум в пересказе безумного идиота
это мы помним и так подай мне добрый какой-нибудь знак
воскресения жизни вечной антител в крови
слов у тебя всё получается просто живи
по волнам белого дыма сигаретным пеплом плыви

(no subject)

<недокументальная поэзия>

он говорит а что ты не читала Буковски
за квартиру нужно чем-то платить
нет, не стыдно переводить договора ради денег, но грустно
мы едим один на двоих бургер
(на самом деле два, но это ведь не документальная поэзия,
поэтому пусть будет один)
он рассказывает про документалку,
в которой шла речь о специальной колонии-поселении педофилов
я говорю когда у меня депрессия,
я не могу смотреть ничего, кроме комедий
мы едим бургер с магазинным сервелатом
и обсуждаем документалку, чтобы не обсуждать отношения, которых нет
что угодно, только не то, что могло быть важно
Богомолов велит своим актерам говорить так,
словно они пересказывают сон
говорить не "я тебя люблю", а "я сказал ей, что я ее люблю"
у нас нет интересных реплик, наша документалка не поедет в Санденс
он говорит я тебя не люблю, я говорю я тебя тоже
мы доедаем магазинный сервелат, расходимся по домам

(no subject)

когда мы выйдем из карантина мы будем кататься на карусели
вдыхая воздух пыльный воздух этой страны
ты скажешь нам это всё приснилось
да мало ли что может нам присниться
так снится бабочке на булавке счастливое бытие
мы будем кататься и есть пломбир нам смешно кататься и есть пломбир
нам нельзя за поручни эти держаться за гривы пластиковых коней
нельзя за воздух этот держаться и друг за друга нельзя держаться
за стены нет поскользнешься в ванной согревшись мыльной водой
мы будем кататься на карусели пока хватает ее завода
потом карусель резко остановят и мы с нее упадем
смотри ты разбила снова коленку ну как ты ходишь ты вся в зеленке
молоко отечественного пломбира не обсохшее на губах
мы так идем по улице странной не помня прежних ее названий
не зная есть ли отсюда выход иль там впереди тупик
а где-то музыка карусели французской раскрашенной карусели
вперед по кругу бегут лошадки подпрыгивая слегка

(no subject)

<тело вируса>

тело-тело-тесто лепи что хочешь из пластилина земля воздух вода
непредумышленно создал как-то не было но вдруг
решил что тебе воздуха и воды этих мало тесно тебе молиться
чтобы не прикоснулась история мест где ты из браузера в облако
каждая история заканчивается войной тает как дым как вода
исторгну тебя из уст своих лежи здесь в инкубаторе ваты
тела боятся тепла но холод потом жар
исторгну тебя из уст своих молоком бессловесным
перец молотый по вкусу потом соль потом уксус
тепла электроламп тепла войны все войны заканчиваются любовью
но нет у нас теплая осадочная порода у нас камень-валун
поди сюда поди туда ходишь по кругу
оправдываешься это большая Вселенная а собраться с мыслями нет времени
колотушки свои любовного бреда тоски
это вирус положил тебя в коробку жук с оторванными лапками
пытайся вырваться на свободу говори что твое движение в никуда оправдано
водоросли лагун целебная грязь долины обнимает
температура тела как норма отчаянье нормы
прикоснись или жар или холод
нас собрали в одном помещении чтобы мы узнали кто лишний
вишневые косточки бросали в воздух из них имя лишнего соберется
наверное курит коротко отрывисто сообщает
нет у меня тела родины имя забыто
так словно не было у нас объяснений ненужных всё поняли сразу
это старая страна с ней происходят странные вещи
исход близится каждый день на чемоданах режем колбасу докторскую
иконы в окладах самоварного золота
икота-икота перейди на Федота кто-то тебя вспоминает
со дня на день на чемоданах а всё никак не договоримся
кому мыть посуду кому быть кому не миновать
из каждой плошки советского детства на тебя глядит твой страх
живи с ним заодно заново срастается швами
клетка заполнена теперь есть смысл буквы не хватало
кажется теперь смысл есть живи с ним заодно
проверяй каждый день здесь ли любовь моя детская железная дорога позвонки треснут
у нее тонкая шея у нее тонкие запястья
душа существует ли ученые не доказали
ты говоришь да

(no subject)

вчера взялась за большой и сложный перевод
просто чтобы было чем заполнить дни не сойти с ума от страха
не знаю смогу ли его закончить будет ли кому его читать
есть не могу в основном только пью кофе
засыпаю только под глупые сериалы
во сне вижу как ни странно что-то позитивное
кошмары мне снились раньше до карантина
просыпаюсь и снова пью кофе чтобы понять что это новый день
сериал уже на десятой серии второго сезона
думаю что надо будет вернуться назад посмотреть его основательно
но вместо этого включаю сериал 2005 года про тим-билдинг в Турции
думать не могу и не думать не могу снова пью кофе
Турцию там не показывают просто работников фирмы возле бассейна
но теперь и такое не увидишь в реале
если мы снова увидимся не решимся обняться

(no subject)

я не буду закупать консервы и гречку, я читаю мемуары Ольги Арбениной
гречку я не сварю, если отключат свет, а консервой непременно порежусь
лучше почитать что-нибудь приятное, поговорить с умным человеком - то-есть, с собой
в Петрограде 22-го года был расцвет культуры, лекции о поэзии
одну девочку волновал вопрос, был ли роман у Одоевцевой с Гумилевым
(точнее, это интересовало ее маму-учительницу)
я сказала - какая мне разница, что у кого было сто лет назад
но теперь мне это интереснее, чем сводки о запасах консервов
в Петрограде 22-го года я была бы персонажем Вагинова, рассуждающим о красоте увядания
в некотором роде мой район воплощает собой красоту послесмертия бывшей империи
ее дети закупают гречку, фантомный голод в памяти их генов
ее дети кашляют друг на друга в общественном транспорте,
ибо империя не знает жалости и любви
я дочитала главу про Гумилева
Берберова послала ему в тюрьму яблочный пирог

(no subject)

мне приснилось, что мы обнимаемся на прощание на темной улице (какая-то промзона)
думаю - нужно найти такие слова, чтобы ты не ушел
я найду эти слова и всё объясню, чтобы ты не ушел, поверил
это не слабость или неполноценность, это любовь
я привыкла не нуждаться ни в ком, потому что придется терять - есть чем гордиться
потом снилось, что я на Крещатике ем пломбир "вкус, как в детстве"
думала - ты никогда его не попробуешь, у нас было разное детство, разная жизнь
люди в моем сне куда-то собирались ехать, сидели на утопающих в мусоре остановках, слушали Кустурицу
кто-то предложил съесть по одному пломбиру, ты никогда здесь не был
у тебя были свои убеждения - эта страна им не соответствовала,
я тоже не соответствовала, всё нужно было переделать
теперь мир лихорадит, мороженое тоже позволю себе не скоро
мы даже во сне не разговариваем, я чувствую, что ты хочешь что-то сказать, но зачем

(no subject)

Кафка несколько дней не получает писем от Фелиции Бауэр и начинает писать "Превращение"
пишет ей, что мысль о детях для него немыслима и не надо сидеть у него за спиной, когда он пишет прозу
Пикассо подозревают в краже "Моны-Лизы", но за отсутствием улик отпускают домой
Готфрид Бенн увольняется из прозекторской и влюбляется в поэтессу на 17 лет его старше
(он уже начинает лысеть и полнеть, но это лукизм)
она живет под мостами, скитается с сыном по городу, выпрашивает чашку кофе
пишет стихи на бланках, украденных на почте
в артистическом кафе плохо кормят, но здесь можно заплатить 25 пфеннингов за пиво или кофе и сидеть до утра
Альма Малер недовольна, что Кокошка изобразил ее беременной после аборта
"Мир женщины", приложение "Садовой беседки", сообщает в пятом номере:
"Для вечернего платья в этом сезоне характерны пышность и причудливые драпировки,
которые и для искуснейшей портнихи будут крепким орешком"
лишь в девятом номере редакция сжалилась и громко заявила:
"Мода для худышек, им хрупким дочерям Евы,
не всегда бывает легко одеться хорошо и по моде
приходится идти на компромиссы, скрывать осечки природы ловкой аранжировкой складок"
Георг Тракль не может ехать в купе поезда, не может сидеть напротив другого человека
если кто-то на него смотрит, он потеет так, что нужно менять рубашку
Марсель Пруст надевает шубу поверх пижамы и посреди ночи выходит на улицу
затем он два часа рассматривает портал святой Анны Собора Парижской Богоматери
на следующий день он пишет госпоже Штраус:
"на этом портале вот уже восемь столетий как собрано человечество гораздо более привлекательное,
чем то, с которым сталкиваемся мы"
Франц Кафка записывается на добровольные работы на овощном поле и по вечерам выпалывает сорняки
Кокошка покупает холст по размеру кровати Альмы Малер
если получится шедевр, Альма выйдет за него замуж

(no subject)

я вела себя хорошо в этом году,
не говорю обрати на меня внимание с высоты своего равнодушия
я написала много текстов, а тебя нет
ты состоишь из пройденных игр и мужской гендерной социализации,
понять бы, что это
женская гендерная социализация велит мне ждать тебя дома
как подарок на Новый год
скудную шоколадку голодных времен
как нужно себя вести, чтобы ты не рассердился
тающий в руках десерт пустоты
ты состоишь из обид, нас лишили подарков
нас – принцев и принцесс, самых лучших на свете,
не заметили, обнесли рождественским блюдом
ты состоишь из обид, а мне просто так скучно,
потому что не знаю, кто я
я могу вести себя хорошо, могу вести себя плохо –
и не чувствую ничего, кроме скуки
мир превратился в голограмму, в этом году я вела себя хорошо,
потому что не видела тебя уже несколько лет
это было единственно верное решение на самом деле
я ем шоколадные конфеты из чужого подарка,
попадаются даже вкусные иногда,
но в основном просто красивые фантики,
их приятно держать в руках и думать о счастье

(no subject)

Донна встречается с агентом Купером глазами говорит кажется вы сейчас не с нами
где-то витаете в облаках каждой надежды крах оставляет кровь засохшую на губах
желеобразное небо севера застывает во мрак медленно сохнет красный лак
нет мы не такие как наши родители у нас всё будет не так
мы остались где-то в портале стерегущего лес так и не переиграли
нужно было тогда свернуть в самом начале изо всех своих одиночеств
выбрать не самое сложное для понимания что да как
ломать ветки оставлять на коре зарубки времени прошедшего брак
выбрасывать за насыпь эта любовь к себе никого не красит
это отчаяние никого не молодит вот на опушке дом какой-то стоит
принцесса спит в стеклянной банке из-под просроченной манки
стилет в груди только счастливая жизнь впереди говорит нет не гляди
как я постарела как мое детское тело жизнью болело как дешевый трикотаж село
у нас тут берутся все загадки разгадывать смело
кроить ткань бытия нет это была не я разве это могла быть я
на курсах кройки и шитья последней была обрезки собирала из-под стола
на дом только скуку брала из чьего я сотворена ребра лишнего
по утрам покупаю пирог с вишнею и среднюю колу слишком часто прогуливаю школу
нет моя подпись больше не соответствует протоколу
нет мы не будем такими пустыми как праздничная коробка птичьего молока
начинать издалека и ни к чему не приходить только научишься это время любить
а оно тебя разрежет на части разложит в пакеты никто не напишет сообщение «где ты?»
потому что ты никому не нужен через неделю найдут твой остывший ужин
через неделю это будет уже в апреле
скажут поговорить о важном так и не успели о чем-то важном только тебе да им
почерком своим косым рассказать вселенную
не ради красного слова ничто здесь не ново
нет я не нашел ничего такого ни одной зацепки
только в сжатой руке какие-то канцелярские скрепки
да улыбка словно увидели что-то такое о чем нам еще не узнать
завтра будильник на пять
ты проводишь кисточкой разрушая мирную гладь